Я не собираюсь предавать Элвиса

Автор: Павел Ситников
Перевод рассказа Майкла Голембески (Michael Golembesky) – снайпера-разведчика 2-го батальона специальных операций Морской Пехоты США (2D Marine Special Operations Battalion (MSOB)) 8222 команды специальных операций КМП США (MSOT 8222), для проекта “Level Zero Heroes.”


Это было в конце декабря 2009 года. Наша команда специальных операций КМП США MSOT (Marine Special Operations Team) выполняла задачу по захвату ключевой точки в долине реки у деревни Бала-Маргаб (Bala Murghab) во время совместной операции. На нашей стороне выступали парашютисты из 82-воздушно-десантной (82nd Airborne). Нашей целью была гряда холмов на востоке над долиной реки. Эта точка определяла свободный проход талибов с севера и юга через долину. А сама деревня Бала-Маргаб была оплотом талибов с 2001 года.

Я был единственным снайпером-разведчиком (Scout Sniper) на всю операцию. Моя задача заключалась в обеспечении безопасности на холме, обозначенном как «Цель-Следопыт» (“Objective Pathfinder”), а наша боевая группа обозначалась «Следопыт».

Группа «Следопыт» выдвинулась к цели под покровом ночи, пешком, не встречая сопротивления на склоне холма. Солдаты и морские пехотинцы внизу пользовались последними часами темноты, чтобы выкопать неглубокие проходы и траншеи для укрепления позиций. Всем было ясно – большой перестрелки не избежать.

День 1.
Первый контакт произошел в 8:30. Это был долгий день, с несколькими крупными попытками талибов прорваться. Стреляли из автоматов, пулеметов всех калибров и даже из РПГ. Обстрел производился из дворов поселения ниже по холму.

Я пользовался 7,62мм полуавтоматом, эта винтовка позволяет хорошо поражать цели на небольших расстояниях, но основные силы Талибана находились на пределе видимости – свыше километра. Для таких целей у меня в арсенале была винтовка Barrett M107 SASR, по прозвищу «Элвис» (“Elvis”). А с наступлением ночи дружественные силы только закрепились на местности, и наблюдали за противником в приборы ночного видения. Только взрывы минометных мин освещали местность. Это был морозный перерыв в боевых действиях.

День 2.
Проспав около получаса, мы подняли все силы перед восходом Солнца. Мы знали – бой скоро завяжется снова. И как бабка нашептала: талибы начали «щупать» нас регулярно постреливая в нашу сторону. Их задача была «прощупать» оборону на нашем холме. По данным разведки, талибы собирались «спустить» нас с этого холма.

Я просматривал свое направление сразу после Зухра (полуденного намаза), как раз когда началась атака. Наш холм стали «обрабатывать» с востока из пулеметов, минометов и РПГ. Гранаты и мины свистели над нашими головами, а пули зарывались в мешки с песком, которыми мы укрепили свои позиции. Затем такие же действия предприняли во дворах поселка с юга от нашего холма. Это была хорошо скоординированная Г-образная (L-shape) атака. Я начал заниматься целями на юге – ведя прицельный огонь. Каждый ствол в группе «Следопыт» был занят обороной на своем участке.

Когда я стал заниматься бойцом с РПГ в поселке, мой Barrett M107 SASR поймал пулеметную пулю из ПКМ прямо в магазин. Сила удара была такой огромной, что винтовку буквально вырвало у меня из рук. А пуля, вырвавшая оружие у меня из рук всё еще горела – это был трассер. А горящий трассер в магазине с большими патронами .50 BMG вполне мог привести к детонации остальных боеприпасов. Поэтому командир команды Энди стал тушить горящее оружие песком. Стрельба прекратилась, и Энди обернулся ко мне и спросил – всё ли у меня в порядке. Я был в порядке, только небольшие пулевые осколки поранили мою шею – но в целом ничего серьезного.

Я рассмотрел свою винтовку внимательно, и пришел к выводу, что до конца операции не смогу ей пользоваться. Поэтому я схватил свою М4, и стал целиться в талиба в 300 метрах к юго-востоку от наших позиций. После 20 выстрелов я понял, что 5,56мм не «срежет» цели, поэтому я прополз метров девять до своего 7,62мм полуавтомата, и до конца боя пользовался им. Так мы сдерживали противника около часа, пока поддержка с воздуха не сбросила на супостата четыре 2000-фунтовые бомбы JDAM. Бомбардировка «успокоила» оставшихся талибов. Когда бой закончился, я взял свой M107 SASR, и Энди сфотографировал меня.

После боя.
Я попробовал перезарядить оружие, но затворная рама оставалась неподвижной. С помощью плоскогубцев я вытащил заряженный патрон. Магазин не вытаскивался из-за повреждения канала приемника магазинов. Наконец, после того, как удалось вытащить магазин, затвор снова получил возможность двигаться взад и вперед. Наконец, когда оружие удалось полностью разрядить и обезопасить я смог его почистить. На чистку ушло около часа, затем все элементы снова были собраны обратно. К всеобщему удивлению, винтовка работала как надо. Хотя в винтовку невозможно установить магазины, я зарядил ее через окно выброса гильз, и произвел выстрел. Затем таким способом я произвел около сотни выстрелов в течение двух дней.

Я использовал винтовку в дальнейшем. Короче, эта винтовка еще сеяла хаос в рядах врага на протяжении последующих месяцев.

Наконец, когда мы вернулись на базу (FOB) к новому году, я воспользовался инструментом и очистил канал приемника магазинов винтовки от зазубрин и вмятины мешавших установке магазинов. После шлифовки я установил магазин, и все заработало также, как и в день, когда мне выдали это оружие. Затем я еще четыре месяца пользовался этой винтовкой, до 29 апреля 2010 года. Когда снабженец заказал новый приемник для моей винтовки – я отказался от установки новой детали. «Эта винтовка спасла мою задницу, поэтому я не собираюсь предавать Элвиса».

P.S. Из переговоров команды «Следопыт»: «Мы все еще здесь, и холм по-прежнему наш»

Источник: Weapon_proof

Читать еще

Добавить комментарий